На портале госзакупок опубликованы итоги рассмотрения заявок на проведение VII Международного конкурса альтистов Юрия Башмета. Тендер предсказуемо признан несостоявшимся. Такая судьба преследует едва ли не большинство состязаний, проводимых Минкультом в сфере искусства, — на каждый клич портала госзакупок отзывается только одна фирма. Но ничего трагичного в этом нет: в полном согласии с законом министерство заключает контракт с единственным участником конкурса, чего обе стороны и хотели с самого начала.
Все эти игры — результат действия печально знаменитого Федерального закона № 94, регулирующего госзакупки. Если в строительстве дорог или приобретении карандашных точилок он — несомненное благо, то в сфере культуры — источник мучений, бюрократических проволочек и весьма забавных литературных перлов.
Едва ли кому-то придет в голову взяться за проведение конкурса Башмета наперекор воле самого маэстро. Понятно, что и идея исходит от него самого, и реализовывать ее будут близкие Юрию Абрамовичу люди. Но буква закона требует, чтобы до поры до времени это скрывалось.
Поэтому в техническом задании потенциальный подрядчик может, слегка удивившись, прочесть обязательное требование: «Обеспечить участие в прослушивании четвертого тура и репетиций к нему государственного симфонического оркестра «Новая Россия» (оркестр Юрия Башмета).
Единственным участником и победителем тендера на сумму в 2,5 млн рублей стало «Русское концертное агентство», уже много лет организующее выступления Башмета. Оно и проведет в январе-феврале 2013 года международное состязание альтистов, о чем, кстати, задолго до решения Минкульта поведало на своем сайте.
Тот же результат — у тендера на организацию трех юбилейных концертов Башмета (за 1,8 млн рублей), который выигран фирмой уже с немного другим названием — «Агентство РКА», но с тем же юридическим адресом, что и «Русское концертное агентство». Объявление о концерте 24 января, в день 60-летия Башмета, уже висит на сайте Московской филармонии.
Директор оркестра «Новая Россия» Роберт Бушков подтвердил «Известиям», что программу юбилейных концертов продумывает сам Башмет и, в частности, собирается пригласить «очень именитого дирижера».
Но чиновники Минкульта и тут вынуждены изощряться. Не имея права сказать, что концерт должен пройти в Большом зале Консерватории, они пишут, что зал должен располагаться «в пределах Садового кольца» и обладать «вместимостью не менее 1,7 тыс. мест». Требования к исполнителям сформулированы так: устроителям нужно позвать «двух дирижеров (российского и американского), обладателей ряда престижных наград и званий». Личность российского дирижера в комментариях не нуждается, именитый американец же пока остается инкогнито.
Эзопов язык стал нормой минкультовской конкурсной документации. Порой техзадания больше напоминают кроссворды. Например, фестиваль современной музыки в регионах России должен включать «масштабный проект, посвященный творчеству выдающегося швейцарско-австрийского композитора» («Известия» подозревают, что речь идет о Беате Фуррере и гастролях Московского ансамбля современной музыки). А участником культурных сезонов России и США (12,2 млн рублей) «должен стать один из ведущих российских драматических театров», история которого «должна насчитывать не менее 100 лет». В прошлом году «Известия» писали о том, что для гастролей Чикагского симфонического оркестра в Москве требовался лифт грузоподъемностью 1,6 тыс. кг, тогда как в Петербурге — лишь 1250 кг (завуалированный намек на названия необходимых музыкантам отелей).
Абсурдность словесных игр и загадок сфинкса понимают все — как и то, что никто не проведет конкурс Башмета лучше, чем сам Башмет. Но, похоже, пока ни чиновники, ни деятели культуры не в силах остановить процесс превращения культурной документации в анекдот.
— Это закон-недоразумение, — считает директор издательства «Новое литературное обозрение» Ирина Прохорова. — Он был принят абсолютно без понимания, что такое культура и культурная продукция. Культурные организации, производящие художественный продукт, взяли и приравняли к прачечным. 94-й ФЗ стал гробовой доской для многих культурных инициатив.
В разговоре с «Известиями» г-жа Прохорова выразила убеждение, что сама идея тендеров к сфере культуры неприменима.
— Ну как можно выбирать культурный продукт по степени дешевизны? — недоумевает она. — Что значит купить книгу или сделать спектакль подешевле? В таких категориях культура не измеряется. К тому же действующая система порождает мощные коррупционные механизмы. Театры начинают договариваться друг с другом, подавать липовые заявки, чтобы один из них выиграл. Но ведь если директор театра в обход закона потратил 90% на зарплаты и только 10% на постановку, а зал ломится от публики — это результат! У нас же результат никого не волнует.
Некоторых подвижек в борьбе с 94-м ФЗ удалось добиться Григорию Ивлиеву в его бытность главой думского комитета по культуре. В апреле прошлого года в список товаров, для закупки которых не нужно проводить конкурсы, добавили театральные декорации, реквизит и грим. Договорились о том, что реставрацию памятников архитектуры будет проводить один подрядчик — раньше проект разрабатывала одна фирма, а реализовывала другая. Совсем недавно удалось поднять потолок безконкурсных контрактов со 100 тыс. до 400 тыс. рублей.
Планируются ли новые меры по укрощению 94-го закона, выяснить не удалось — пресс-служба Министерства культуры не ответила на запрос «Известий». Скорость принятия поправок показывает, что для полной победы над печально знаменитым ФЗ культурного лобби в коридорах власти пока явно не хватает.